«Я заводил двигатель и ехал туда, откуда другие пытались выехать»: история водителя НГУ, который помог спасти более 300 жизней
Война меняет человека изнутри. Эти изменения не всегда заметны снаружи, но они глубоки. Они о взрослости, об ответственности, о границах, которые пришлось переступить.
Об этом рассказывает 5 Слобожанская бригада «Скиф» НГУ.
Старший солдат Михаил Пащенко проходит службу в роте охраны и обеспечения пунктов управления 5 Слобожанской бригады «Скиф». В армию он пришел в 2020 году – без громких заявлений и амбиций.
«Я пришел служить, потому что считал это правильным. Хотел быть полезным. Не думал, что придется пройти через такое. Но понимал: армия – это ответственность», – говорит Михаил.
Начинал служить в 3 бригаде оперативного назначения, в комендантском взводе. Был водителем КрАЗа. Казалось бы, обычная логистическая работа: перевозки, обеспечение, организация службы.
«Комендантский взвод – это постоянное движение. Сегодня ты перевозишь личный состав, завтра – обеспечение, послезавтра – технику. Ты отвечаешь не просто за руль – ты отвечаешь за жизни людей и за результат», – говорит он.
Впоследствии его начали привлекать к выполнению задач на Донецком направлении. Это был первый опыт работы в условиях повышенной опасности, но настоящие испытания ждали впереди.
«Тогда у меня еще не было ощущения полномасштабной войны. Но уже было понимание, что все может обостриться в любой момент», – добавляет Михаил.
24 февраля. Точка невозврата
«Я проснулся в четыре утра от взрывов. Дальше уже было не до эмоций. Атмосфера была хаотичной. Все понимали, что началась война. Но паники не было – каждый делал свое дело», – вспоминает Михаил.
В то утро не было времени на страх или растерянность. Телефоны разрывались от звонков, техника заводилась одна за другой, оружие проверялось молча и сосредоточенно. Каждый уже интуитивно знал свое место. Кто-то получал боеприпасы, кто-то грузил снаряжение, кто-то формировал колонны на выезд.
«В голове была только одна мысль – успеть. Успеть собраться, успеть выехать, успеть помочь», – говорит он.
Михаил присоединился к эвакуации личного состава и обеспечению подразделений. Впоследствии его перевели в медицинский пункт – водителем «скорой помощи».
Когда впервые сел за руль «скорой» в боевых условиях, понял: теперь на мне – жизни людей. Здесь нет права на ошибку», – рассказывает Михаил.
Харьковщина. Первый настоящий рубеж
Казачья Лопань в Харьковской области стала для него первым настоящим испытанием.
«Минометные обстрелы, КАБы, постоянное напряжение. Ты выезжаешь – и не знаешь, вернешься ли», – говорит Михаил.
Серое небо, разбитые дороги, истерзанные дома и звук, к которому невозможно привыкнуть – свист перед прилетом. Там не было «тихих» дней. Была только пауза между обстрелами.
Его задачей было собирать раненых и эвакуировать в стабилизационные пункты. Каждый выезд – это риск. Каждый маршрут – неизвестность.
«Я собирал раненых под обстрелами, грузил в машину и вез. Если начнешь думать о страхе – потеряешь секунды. А секунды – это жизнь», – вспоминает Михаил.
Полтора месяца без полноценного сна, без привычных условий, без права на усталость. Только маршрут: позиция – точка сбора – стабпункт – и снова назад.
Именно тогда, в Харьковской области, Михаил окончательно осознал: его работа – это не просто вождение. Это борьба за каждую жизнь. Это холодная сосредоточенность под обстрелами. Это способность ехать вперед, даже когда вокруг взрывается земля.
И каждый раз, запуская двигатель, он знал: кто-то сейчас ждет именно его.
Донбасс. Часов Яр и Бахмут – испытание выносливости
В декабре 2022 года поступил приказ выдвигаться в Донецкую область.
«27 декабря мы заехали в Часов Яр. И не прошло и суток, как нас обстреляли. Тогда я был водителем реанимобиля. Понял, что легче не будет», – рассказывает Михаил.
Первые же дни показали – это другой уровень интенсивности. Постоянная канонада, разрушенные кварталы, дороги, которые простреливаются. Выезд – это всегда риск. Возвращение – удача. Впоследствии подразделение передислоцировали в Бахмут. Стабилизационный пункт развернули в здании детской поликлиники на окраине города.
«Такого количества раненых я не видел никогда. Пулевые, осколочные ранения, ампутации. Мы работали практически без остановки. Неделю почти не спали. В помещении было около +5°C. Руки мерзли, но ты все равно держишь носилки», – вспоминает гвардеец
Очередь машин не исчезала. Бронированный транспорт подвозил раненых с позиций. Медики стабилизировали, а дальше – снова дорога.
«В машине всегда тишина. Слышишь только сирену и дыхание раненого. И думаешь: только бы довезти», – добавляет Михаил.
Однажды среди эвакуированных был его бывший командир.
«Когда видишь знакомое лицо на носилках – что-то сжимается внутри. Но ты не имеешь права растеряться», – рассказывает Михаил.
Даже раненого российского военного пришлось эвакуировать.
«Мы его забрали, довезли. Без лишних слов. Потому что медицина – вне политики. Если ты уже взялся спасать – спасай», – говорит Михаил.
Он говорит, что именно Донбасс научил его окончательно: выносливость – это способность оставаться человеком среди руин. Это сила держать руль ровно, когда внутри все сжимается от увиденного. Это готовность ехать снова и снова, даже когда кажется, что сил больше нет. И несмотря на усталость, холод и бессонные ночи, он каждый раз заводил двигатель. Потому что знал: пока машина движется – есть шанс.
Когда смерть рядом
Один из самых критических моментов произошел во время минометного обстрела.
«Я разговаривал с женой. Связь ловила только в одном месте. Услышал свист мины. Первое попадание – метров за 150. Второй – уже в крышу здания. Я за 40 секунд добежал до подвала. Началась срочная эвакуация. Раненых спускали вниз, грузили в машины. Когда получили приказ на полную эвакуацию, работали максимально быстро, но без паники», – говорит Михаил.
Те секунды растянулись в вечность. Пыль, обломки, глухой звук взрывов – и четкое осознание: времени почти нет. Только короткие команды и слаженные действия. Даже после смены локации обстрелы продолжались.
«Противник работал циклично. Ты слушаешь не только взрывы – ты слушаешь паузы между ними. Учишься чувствовать ритм обстрела. И когда наступает короткая тишина – это твой шанс», – рассказывает военный.
«Орлан» и решение за секунды
На крайней точке перед Бахмутом группу обнаружил вражеский дрон «Орлан».
«Мы ждали раненого. Потом поняли – нас засекли. И почти сразу начался обстрел», – говорит Михаил.
Бетонные блоки стали единственным укрытием для его подразделения.
«Связи фактически не было. Я понял: если останемся – накроет. Сказал ребятам: ждем промежуток между прилетами – и бежим. В такие моменты нет долгих совещаний. Есть интуиция, опыт и ответственность. Ты принимаешь решение на себя – и действуешь. Машина стояла в 150 метрах. Было темно. Я так быстро еще никогда не бегал. Когда добежал до машины, даже не помню, как повернул ключ. Руки сами все делали. Главное, чтобы завелась. Несколько секунд – и машина уже вырывалась из-под обстрела. Вся группа выехала без потерь. Я тогда успел попрощаться с женой. Через пять минут туда прилетела мина. Такие моменты заставляют переосмысливать все», – вспоминает Михаил.
Потери, которые остаются навсегда
Однажды я не смог довезти раненого. Мы мчались максимально быстро, но на полпути он умер от потери крови. Это больно. Ты прокручиваешь в голове: «А вдруг можно было быстрее?» Но иногда травмы несовместимы с жизнью», – говорит Михаил.
Он вывозил и погибших. На Запорожском направлении помогал идентифицировать павших по жетонам.
«Проверяешь жетон и думаешь: наш или нет... Это тяжело. Но кто-то должен это делать», – добавляет он.
Тишина в такие моменты другая. Она тяжелая, густая. Ты работаешь молча, сосредоточенно, с уважением. Потому что за каждым жетоном – чья-то жизнь, семья, история.
300 спасенных жизней
За время службы Михаил помог спасти не менее 300 человек – военных и гражданских. Триста историй. Триста шансов. Особенно запомнился случай в Часовом Яру.
«В дом попала мина. Мужчина истекал кровью – повреждена артерия. Мы наложили турникет, остановили кровотечение, эвакуировали. Потом он очень благодарил, что остался с ногами. Вот ради таких моментов и работаешь», – добавляет он.
Сегодня Михаил служит в 5 Слобожанской бригаде «Скиф».
Страх есть всегда. Но ты привыкаешь его контролировать. Если не ты, то кто? Ты заводишь двигатель и едешь туда, откуда другие пытаются уехать. Потому что там тебя ждут».
Его история – это история об ответственности и выдержке. О холодных подвалах Бахмута, разбитых войной дорогах Харьковщины, о секундах, которые решают судьбу человека. О водителе, который каждый раз заводит двигатель и едет туда, откуда другие пытаются уехать.
«Я просто делал свою работу», – повторяет он.
Но за этими словами – взросление, сила и внутренняя трансформация. Мы остаемся собой. Но мы уже другие.
